НОВАЯ ВЕРСИЯ САЙТА
Главная страница
ГАЛЕРЕЯ
В Омском государственном историко-краеведческом музее выставка «Образ Богоматери в иконах XVI - начала XX веков из собрания Государственного исторического музея (г. Москва)».

смотреть полностью...

Стратегия государственной антинаркотической политики РФ
Стратегия государственной антинаркотической политики РФ
Орфография

к
о
м
м
е
н
т
а
р
и
й

644099, г. Омск, ул. Гагарина, 22. 






Художественные сокровища Омска

Автор: Алла Николаевна Гуменюк.






Экспонатом номер один для краевого музея явилось его здание – старинный особняк генерал-губернаторов Западной Сибири и Степного края. Названный за «ренессансный» облик дворцом, он был построен в 1859-1862 годах Ф.Ф. Вагнером, выпускником Московского дворцового архитектурного училища. В течение долгих лет «сибирское палаццо» становилось свидетелем многих событий и неожиданных перемен. Его посещали известные деятели науки и культуры: прославленный путешественник Н.М. Пржевальский, знаменитый автор книги «Жизнь животных» А. Брем, исследователь Сибири и Центральной Азии Г.Н. Потанин, один из первых историков Омска И.Я. Словцов, казахский просветитель Ч.Ч. Валиханов и другие. До революции члены императорской фамилии не раз останавливались в «царских комнатах» особняка. Будучи еще наследником престола, побывал здесь в 1891 году и Николай II, ставший последним императором России. После февраля 1917 года и вплоть до 1924-го здание многократно меняло владельцев и свое назначение: «Дом Республики», музей Западно-Сибирского отдела Русского географического общества, Штаб Сибирской армии Временного Сибирского правительства, Совет министров и Канцелярия Верховного правителя России А.В. Колчака, Штаб 5-й Армии под командованием М.Н. Тухачевского, детский дом и, наконец, краевой музей.

«Адрес музея: дворец» – так указывалось новое местонахождение Западно-Сибирского краевого музея. Именно в залах дворца 21 декабря 1924 года открылась одна из первых в Сибири картинная галерея, включавшая тогда около ста произведений живописи. Число ее первых экспонатов составили пейзажи И.К. Айвазовского и А.П. Боголюбова, И.И. Шишкина и И.И. Левитана, И.Э. Грабаря и А.Е. Архипова, натюрморты К.А. Коровина и П.И. Петровичева. В экспозицию также вошли полотна М.В. Нестерова и В.Д. Поленова, Б.М. Кустодиева и К.Ф. Юона, работы А.Н. Бенуа, В.Э. Борисова-Мусатова и других мастеров отечественного искусства.

Федор Мелёхин, Николай Рерих и «цветочные картуши» Врубеля

Ведущую роль в создании художественного отдела при Западно-Сибирском краевом музее сыграла деятельность его первого директора Федора Васильевича Мелёхина, задавшегося целью организовать в Сибири крупный художественный центр. Благодаря его неутомимой энергии из Государственного музейного фонда, функционировавшего до 1928 года и состоявшего из национализированных коллекций Москвы и Петрограда, из собраний Русского музея, Эрмитажа, расформированных музея Академии художеств и Румянцевского музея, были переданы сотни произведений изобразительного и декоративно-прикладного искусства.

Н.К. Рерих, посетивший Омск в 1926 году во время своей Транс-гималайской экспедиции (1923–1928), сделал запись в путевом дневнике о музее «как о богатом собрании картин, умело подобранных, характеризующих течения русской школы». Художник и ученый, поставивший перед собой грандиозную задачу воссоздания «живописной панорамы земель и народов Внутренней Азии», он неожиданно для себя обнаружил в сибирском городе собственные работы, переданные из Русского музея. «Прошу сделать темный простой ободок вокруг моих картин; на что прилагаю 10 рублей...» – написал Рерих в записке, адресованной музейным работникам. Монументальное полотно «Ладьи» (1903), названное им «неоконченной картиной из серии «Город строят», и эскиз «Древо преблагое» (1912), образно представляющий великую «Опору мира», обращены к предыстории славянских народов и относятся к ранним символическим композициям древнерусского цикла.

Уже к концу 1920-х годов отечественное искусство XVIII – начала XX века в галерее было представлено произведениями ее крупнейших мастеров. В жанре портрета – творчеством А.Г. Венецианова «Крестьянский мальчик» (1830-е), В.Е. Маковского «Дьячок» (1871), К.Е. Маковского «Боярыня у окна» (1885), И.Н. Крамского «Портрет виолончелиста Морозова» (1885), В.А. Серова «Портрет неизвестной» (1895) и других художников.

В 1927 году в Омск поступил подлинный шедевр живописи: прекрасно исполненный «Портрет Л.Н. Андреева» (1905), воплотивший в себе огромное дарование И.Е. Репина-портретиста. Леонид Андреев – автор нашумевшего рассказа «Красный смех», отразивший все безумие и трагизм русско-японской войны, позировал Репину не однажды. «Такой милый человек, так близок сердцу, как родной», – этими словами художника можно характеризовать модель на живописной версии 1904 года, хранящейся в Третьяковской галерее и известной под названием «Портрет Леонида Андреева в белой рубахе». Иное раскрытие образа человека, «таскавшего в себе, – по словам Блока, – мировой хаос», видится в портрете писателя в красной косоворотке, исполненном Репиным в Куоккале годом позднее.

…Садовая скамья, легкий шелест листвы за спиной. Осталось только раскинуть руки и сладостно погрузиться в атмосферу летнего дня. Именно такое чувство возникает при первом знакомстве с портретом. Его владелец, известный коллекционер И.Е. Цветков не без основания добавил к названию полотна еще одну строчку – «Летний отдых». Однако динамичная композиция, обусловленная энергичным ракурсом и фрагментарностью изображения, рождает некоторое напряжение в раскованной и, казалось бы, спокойной позе портретируемого.

Но «Герцог Лоренцо» – так художник называл писателя – уступил в портрете место образу, соответствующему собственной эксцентричной характеристике Андреева: « …я – Красный смех, нечто в политическом смысле никакого значения не имеющее». Тем не менее, символично красный «крест рубахи» вобрал в себя множество ассоциаций, связанных с событиями 1905 года, на которые Репин незамедлительно откликался полотнами «с обилием красного цвета

В конце 1920-х годов к произведениям, участвовавшим в первом музейном вернисаже, помимо портретов, добавились полотна художников-пейзажистов: академика живописи М.Н. Воробьева «Вид Иерусалима» (1836) и его лучшего ученика И.К. Айвазовского, достигшего высочайшей маэстрии в создании морских пейзажей. Исполненная в драматическом ключе «Буря на Черном море» (1883) заняла в экспозиции место рядом сухопутным мотивом «Овцы» (1858), редким для кисти мастера. Из Музея бывшей Императорской Академии художеств в Омск прибыл эпический ландшафт Н.Н. Дубовского «Родина» (1905). Впервые экспонировавшийся на XXXIII Передвижной выставке в России, он был назван Репиным лучшим пейзажем Всемирной римской выставки 1911 года и оценен им как «оригинальная, живая и красивейшая картина!!!».

Рядом с жанровой композицией Н.В. Неврева «Просительница» (1880-е), одной из с первых среди произведений мастеров Товарищества передвижных художественных выставок поступившей в музей, в экспозиции появились полотна лидеров этого объединения. Среди них многофигурная, «хоровая» картина Г.Г. Мясоедова «Молебен во время засухи» (1880), облеченный в портретную форму фрагмент жанровой сцены Н.А. Ярошенко «Проводил» (1891) и дипломная работа выпускника Московского училища живописи, ваяния и зодчества Н.А. Касаткина «У часовни» (1883). Со всей образной силой в них отразилось демократическое обновление русского искусства второй половины XIX века и устремленность его к «правде жизни».

Обрели свое место в коллекции произведения неоакадемистов, продолживших традиции классицизма и романтизма – Г.И. Семирадского «Рим. Деревня. За водой» (конец 1880-х), П.А. Сведомского «Римлянка у водоема» (1888) и «Мария Гамильтон перед казнью» (1904). Все три картины относятся к числу наиболее притягательных для музейного зрителя. Колористическим богатством, тонкой нюансировкой драгоценна живопись в жанровом полотне с деревенским мотивом. Блистательное мастерство Семирадского, умело соединившего свежесть пленэрного этюда с безупречной законченностью произведения, придало бытовой сценке возвышенно-поэтическое звучание. Романтизированная красота Древнего мира у Сведомского постигается через образ прекрасной римлянки, окруженной «исторической декорацией», где присутствует множество говорящих «археологических» деталей.

В «списке сюжетов и имен», отсылаемых Ф.В. Мелёхиным в Москву для пополнения музейных фондов, произведения Михаила Александровича Врубеля – уроженца Омска значились в ряду «очень необходимых».

Сам факт сопричастности к судьбе гениального художника, чье искусство выходило за рамки стилевых направлений того времени, неоднократно получал свое отражение в культурной жизни сибирского города. До революции – в организации и деятельности Общества художников и любителей изящных искусств Степного края, имевшем главную цель – создать учебное заведение и художественный музей имени М.А. Врубеля. В 1920-е годы – в присвоении его имени художественно-промышленному техникуму и, особенно, в 1927 году – в передаче Западно-Сибирскому краевому музею монументально-декоративных панно мастера, объединенные в триптих «Цветы» (1894).

Обозначенные художником как «три цветочных картуша для Дункер» и стилизованные под эпоху Ренессанса, панно выполнялись для владелицы московского особняка на Поварской улице Елены Дмитриевны Дункер, урожденной Боткиной. Ранее она отклонила заказанные Врубелю работы «Суд Париса» и «Венеция», которые ныне хранятся в Третьяковской галерее и Русском музее. Живописный триптих «Цветы», состоящий из двух больших тондо – «Желтые розы», «Розы и лилии» – и сложного по очертаниям центрального полотна «Хризантемы», создавался художником по возвращению из Италии и был призван украсить пространство потолка вестибюля парадной лестницы. Восхищение роскошью генуэзских садов, погруженных вечером в таинственный сумрак южного неба, позволило художнику выразить символ Вечной красоты в его собственном понимании. Ренессансный принцип построения иллюзорного пространства сочетается с новаторским живописно-пластическим решением цветов, подобным в своей конструктивной ясности кристаллам. С мозаикой из драгоценных камней сравнивают живопись М.А. Врубеля, отмечая в ней эффект мерцания граненых форм. Омский музей единственный среди российских собраний за Уралом, обладающим живописными произведениями М.А. Врубеля.

К концу 1920-х годов в картинной галерее с искусством самого яркого периода художественных открытий в России – рубежа XIX-XX веков знакомили также произведения «мирискусников»: А.Н. Бенуа «Версаль» (1905), К.С. Петрова-Водкина «Касба. Алжир» (1907), упомянутые выше работы Н.К. Рериха; картины многочисленных представителей Союза русских художников; полотно М.Ф. Ларионова «Павлин» (1907), времени организации выставок «Золотое руно», и «Портрет семьи художника» (1911-1913) кисти В.А. Яковлева – одного из устроителей общества «Московский салон».

«Портрет семьи художника», приобретенный известным петербургским собирателем А.А. Коровиным, в свое время пользовался большим успехом. После революции, волею судьбы, картина была отправлена из Русского музея в Омск – город, где в 1919 году художник умер, не дождавшись места заведующего отделом по охране памятников.

В начале 1910-х годов В.А. Яковлев наиболее последовательно воплощал художественную программу по «восстановлению традиций старых мастеров». И все же, избрав классическую тему «любви богов» и облекая в «античные одежды» даже события личной жизни, художник проявлял устойчивый интерес к «словарю» городского фольклора. В семейном портрете композиционные приемы и техника старых мастеров использованы Яковлевым наравне с изобразительными средствами «подлинных наивов». Декоративный эффект, достигнутый в картине ритмическим повторением «круглящихся форм», уверенно поддержан напряженной полнозвучностью цвета. Тонкие лессировки сгладили намеренную упрощенность в трактовке лиц, но не заслонили добродушную иронию, столь характерную для поэтики народного примитива.

Сочетавший «энергию и любовь к делу» и глубоко уверенный в необходимости во всей полноте отразить развитие отечественного искусства, Ф.В. Мелехин был обеспокоен тем, что в сибирском музее «абсолютно не представлено левое течение русской живописи». Его активное в этом направлении сотрудничество со служащими Государственного музейного фонда и поддержка авторитетного искусствоведа А.М. Эфроса увенчались поступлением в коллекцию русской живописи произведений мастеров объединения «Бубновый валет»: П.П. Кончаловского «Мост» (1911), И.И. Машкова «Три сестры на диване. Н., Л. и Е. Самойловы» (1911), А.В. Куприна «Натюрморт с хлебами» (1914), А.В. Лентулова «Общество за столом» (1916). Пополнилось собрание полотном П.В. Кузнецова «Натюрморт с подносом» (1913) и «Супрематической композицией» (1918) П.А. Мансурова. Отправились из центра в Омск и живописные работы художниц, завершивших свое обучение в частных студиях Парижа и Мюнхена, – С.И. Дымшиц-Толстой «Натюрморт с зеркалом» (1911) и В.М. Ходасевич «Портрет сестер М.А., Л.А. и Е.А Петровых» (1916).

Художественный отдел, первоначально открывшийся как картинная галерея, при поступлении предметов декоративно-прикладного искусства и скульптуры начинает функционировать как музей изобразительных искусств. Залы генерал-губернаторского дворца украсили мраморные статуи, выполненные западноевропейскими мастерами XIX века. Отечественную школу демонстрировали бронзовые скульптуры А.М. Опекушина и М.М. Антокольского, работы П.К. Клодта и Е.А. Лансере каслинского литья, гипсовые барельефы Ф.П. Толстого.

Оценивая собрание декоративно-прикладного искусства, сам Ф.В. Мелёхин полагал, что оно становится «одним из наиболее полных и богатейших среди провинциальных музеев Союза Республик». В фонды систематически передавались дворцовая мебель, художественная бронза, шпалеры, хрустальные сервизы и фарфор. Состоялось поступление в музей и знаменитого брюссельского кружева, его дополнили кружева Валансьен и Шантильи.

Впечатляла своим разнообразием коллекция керамики и стекла, куда вошли образцы фаянса средневекового Востока, майолика итальянского Возрождения, фарфоровые изделия XVIII–XX веков, искусно выполненные мастерами Мейсена, Севра, Неаполя, Вены и Копенгагена. Декоративно-прикладное искусство России в этой области представляли изделия производства Императорских фарфорового и стекольного заводов, многочисленных фабрик и Товариществ – Гарднера, Попова, Кузнецова, Батенина, Корнилова и Юсупова. К тому же времени относится поступление в музей изделий прославленной фирмы Фаберже и уникального экспоната – тронного кресла с серебряной спинкой, подаренного в 1908 году императрице Александре Федоровне депутацией донских калмыков. С ювелирных изделий мастеров XVII – начала XX века России, Западной Европы, стран Востока начинает формироваться фонд драгоценных металлов.

Но полная картина развития мирового изобразительного искусства не могла существовать без памятников древности, дававших возможность «установить сущность искусства и законы им управляющие». Уже в первые годы после открытия художественного отдела его фонды пополняются образцами ремесленного творчества мастеров античной эпохи и предметами, охарактеризованными как «раскопочные». Гораздо позднее, лишь в 1970–1980-е годы эти коллекции расширились за счет поступления экспонатов античной керамики и стекла из Государственного Эрмитажа и передачи памятников древнего искусства, в том числе, «археологического золота», найденных при раскопках в районе омского Прииртышья.

Ф.В. Мелёхин склонялся и к важности вопроса об изучении характерных особенностей сибирского искусства, принимая во внимание «богатства сибирской орнаментики». Задумывал открыть керамическую мастерскую при музее, основой которой могли служить местное сырье и традиции народного искусства. Эта идея сближала Ф.В. Мелёхина с сибирскими учеными, полагавшими, что, сохраняя культурное наследие края, нужно разрабатывать специальный «сибирский стиль» в прикладном искусстве и архитектуре. Интерес к сибирской теме подвигал его к размышлениям о необходимости создания «всесибирской организации художников», о чем он писал в 1926 году в Новониколаевск устроителю общества «Новая Сибирь» В.Н. Гуляеву. В своем письме к Н.К. Рериху, где выразил сожаление о несостоявшейся встрече в Омске, Ф.В. Мелёхин сообщал, что «вокруг коллекций, выделенных из Центра, мы начинаем собирать картины местных (сибирских) мастеров». Раздел сибирского искусства пополнялся за счет приобретений и даров. Из Бийского музея поступило семь картин художников-сибиряков, а после передачи художественной коллекции Западно-Сибирского отдела Русского Географического общества картинная галерея получила полотна известного алтайского живописца Г.И. Гуркина (Чорос-Гуркэ).

В 1925 году первую из своих работ «Весна. Самарканд» подарил музею «самый левый художник Азиатской России» Виктор Уфимцев. Организатор футуристической литературно-художественной группы «Червонная тройка» (1921–1922), он сплотил вокруг себя молодых омских художников Николая Мамонтова и Бориса Шабль-Табулевича. К ним присоединились поэт Леонид Мартынов, композитор Виссарион Шабалин и другие ниспровергатели «старого искусства». В самом названии «Червонная тройка» звучали творческие установки на эксперимент. Молодые художники ориентировались на живописно-пластические эксперименты мастеров московского объединения «Бубновый валет», а красный цвет символизировал их революционный порыв и авангардность мышления. В дальнейшем коллекция омского и сибирского искусства, в разные годы с большей или меньшей интенсивностью, будет формироваться на протяжении всей деятельности музея.

После закрытия Государственного музейного фонда новым крупным, но уже местным источником пополнения собрания стал в 1932 году музей Худпрома – художественно-промышленного техникума им. М.А. Врубеля, просуществовавшего с 1920 по 1930 год. Созданный как «кабинет по изучению культуры», но прекративший свою деятельность вместе с расформированным учебным заведением, он к моменту передачи насчитывал около тысячи пятисот экспонатов, распределенных по разным отделам: живописный, скульптурный, декоративно-прикладного искусства, народного искусства.

Большое количество предметов декоративно-прикладного искусства, в числе которых были замечательные образцы художественного ремесла народов Востока – Китая, Японии, Ирана, стало частью собрания художественного отдела Западно-Сибирского краевого музея. В бывшем Худпроме хранились также картины русских и западноевропейских мастеров, полотна современных сибирских и омских художников. Среди экспонатов, пополнивших собрание картинной галереи, значились работы французского художника Э. Дюбюфа, некогда широко известного художника К.Я. Рейхеля, отразившего в портретах историю омской семьи Трувеллеров, произведения академиков живописи Н.А. Кошелева, А.Е. Рокачевского и Ю.Ю. Клевера. Через коллекцию Худпрома поступили портреты и пейзажи преподавателя рисовальных классов в Омске А.Н. Клементьева, картины Е.Л. Коровай – воспитанницы ВХУТЕМАСа, связанной своей судьбой с художественной жизнью Сибири.

Натюрморты с куклами Елены Людвиговны Коровай, зачисленные в коллекцию Худпрома вместе с живописными работами ее мужа Михаила Курзина, привез в Омск в 1921 году Виктор Уфимцев. Участвуя в агитэкспедиции по Иртышу и Оби на пароходе «III Интернационал», он побывал на Алтае, где и познакомился с художниками, по тем временам самыми известными авангардистами Азиатской России. Их барнаульская мастерская показалась ему не меньше, чем центром художественной жизни Сибири. В действительности, высокая активность творческой пары была очевидна. Они оба стояли у истоков нового сибирского искусства, экспериментировали сами и занимались с талантливой молодежью в организованной ими изостудии. Будучи членами Алтайского художественного общества, Е. Коровай и М. Курзин содействовали созданию в Барнауле музея искусств, ошеломлявшего в начале 1920-х годов посетителей своей экспозицией. По воспоминаниям современника, в бывшей церкви рядом с «Царскими вратами» на клиросах и в алтаре висели работы беспредметников. И среди полотен Кандинского и Малевича, Розановой и Машкова, Гончаровой и Ларионова, Лентулова и Осмеркина демонстрировались произведения Михаила Курзина и Елены Коровай.

«Что произошло с этой маленькой большеглазой женщиной. Говорят она жила в Москве, что жизнь ее не сложилась, что она очень нуждалась…» – писал позднее Виктор Уфимцев. Во второй половине 1950-х у Елены Каравай побывал в московской мастерской давний знакомый по сибирским годам поэт Леонид Мартынов. «Непризнанной в этом мире художницей» назвал он зеленоглазую женщину, у которой за мольбертом обнаружил новый, прекрасно написанный портрет.

Музей Худпрома имеет свою историю комплектования, где соединились конкретные факты, вымыслы и легенды о поступлении в коллекцию произведений русских мастеров, чьи имена стали культовыми не только в отечественном, но и мировом искусстве. Например, Алексея фон Явленского, прожившего свою творческую жизнь за рубежом, испытавшего влияние фовизма и ставшего одним из ярких представителей немецкого экспрессионизма. Картины художника, в том числе и раннего «академического периода», были привезены в Омск незадолго до революции его братом Дмитрием – крупным военным чиновником Степного генерал-губернаторства. Среди девяти живописных произведений Явленского из омского собрания выделяется «Натюрморт с пестрой скатертью» (1909). Относящийся к «периоду Мурнау», он исполнен широко и экспрессивно, с тем характерным четким контуром предметов, не дающим изображению раствориться в «сияющем колорите».

Живописно сдержан, но благороден «Автопортрет» (1893), формальный язык которого еще крепко связан с реализмом рубежа столетий. В стилевом решении он далек от той весомой «азиатской витальности», «монументальной воли форм» и «неудержимой цветовой выразительности», что стали знаковой системой зрелого искусства Явленского. Тем не менее, стоящий в ряду редких произведений художника, автопортрет позволяет оценить его поступательное развитие: от «реализма репинского толка» к поздним живописным «Медитациям», близким по структуре православной иконе.

Появление в Омске живописного этюда «Церковь в Мурнау» (1908-1909) одного из прославленных зачинателей абстрактного искусства В.В. Кандинского, который наряду с А.Г. Явленским входил в состав «Нового общества художников Мюнхена», объединения «Синий всадник» и группы «Синяя четверка», до сих пор занимает исследователей. Это событие можно отнести к тесным и дружественным контактам в Верхней Баварии двух знаменитых семейно-творческих дуэтов. Недалеко от Мюнхена в доме, носившем название «Русская вилла», у Габриэлы Мюнтер и Василия Кандинского часто гостили Алексей Явленский и его спутница жизни Марианна Веревкина. В результате творческой дружбы художественная Европа снискала в лице «русских мюнхенцев» знаменитый «период Мурнау» (1908 – 1914). И в настоящее время за рубежом, у одного из наследников баронессы фон Веревкиной наряду с полотнами ее гражданского мужа хранятся произведения Кандинского. По всей видимости, обмен работами между художниками и предопределил поступление в Россию, в семейную коллекцию Явленских пейзажа, демонстрировавшего в ряду подобных произведений поворот Кандинского к абстрактному искусству. Картины, находившиеся у брата Явленского в Омске, по воле случая, остались здесь после революции и в 1920-е поступили в музей Худпрома.

В учебном музее техникума оказался и пейзаж «Деревня весной» Д.Д. Бурлюка, путешествовавшего по стране и, возможно, определившего на время свои работы к местной знаменитости – Антону Сорокину, величавшему себя «королем писательским». Исполненный свободно, широким пастозным мазком, пейзаж датируется 1919 годом – временем прибытия художника в Омск, где он развернул выставку-«летучку» московских и петроградских художников.

Вторым наиболее значимым источником пополнения собрания краевого музея оставался центр. В том же 1932 году из Третьяковской галереи в Омск среди других произведений были переданы энергично исполненный А.А. Экстер эскиз театрального костюма «Парис на балу» (1921), отмеченное колористической экспрессией полотно Н.С. Гончаровой «Жатва» (1911), решенная в гротескном ключе и показанная на выставке «Ослиный хвост» картина М.Ф. Ларионова «Цирковая танцовщица» (1911). Так, коллекция «левых течений русской живописи», о комплектовании которой в свое время заботился Ф.В. Мелёхин, пополнилась работами крупнейших мастеров, стоявших у истоков отечественного авангарда.

Среди этого поступления, безусловно, выделяется полотно Натальи Гончаровой «Жатва», ставшее в последние годы непременным участником всех крупных зарубежных выставок, посвященных русскому искусству предреволюционной России.

К 1940 году стало совершенно очевидным, что высказанное Ф.В. Мелёхиным еще в 1924 году предположение о выделении художественного отдела «в особый музей» становится реальностью. Крупнейшая в Сибири картинная галерея, сумевшая за короткий срок скомплектовать богатейшее собрание произведений искусств, получить в свое распоряжение весь верхний этаж генерал-губернаторского дворца (с автономным входом и отдельной платой за посещение) и органично вписаться в культурную жизнь края, становится самостоятельным музеем.

На его площадях развернута постоянная экспозиция, демонстрирующая разнообразие музейных коллекций. В широкой временной ретроспекции представлено отечественное искусство: от русской иконы XVI века, включая список с древней православной святыни Сибири – «Богоматерь Абалацкая», до произведений современных художников, знакомящих с различными школами и направлениями в искусстве XX века, в том числе с творчеством омских мастеров. В залах зарубежного искусства по образцам творений художников Италии, Голландии, Фландрии, Франции, Германии, Англии, Бельгии, Испании и Швейцарии можно проследить пути развития западноевропейского искусства от эпохи Возрождения до второй половины XX века.

В ряду обширных собраний классического и современного искусства музей хранит несколько редких коллекций, увеличивающих историко-художественную и научную ценность музейного фонда. Среди них археологические древности Западной Сибири, представляющие таежные и степные культуры региона от 3-го тыс. до н. э., а также «импортные изделия» художественного творчества. Памятники раннего железного века из археологических комплексов Сидоровка и Исаковка, обнаруженные почти три века спустя после формирования известной «Сибирской коллекции» Петра I, дают ключ к решению вопроса об ее истоках. Безусловно, исключительна для России живописная коллекции портретов, пейзажей, натюрмортов А.Г. Явленского, чьи произведения в основном находятся в западноевропейских музеях и частных собраниях. К разряду абсолютно редких коллекций графического искусства следует отнести уникальные по своей историко-культурной значимости двенадцать рисунков японского художника конца XIX века Бёдзана Хирасавы, посвященные жизни загадочного народа айнов. Коллекции произведений театральной графики конца XIX – начала XX века, проектной архитектурной графики периода конструктивизма и «сталинского ампира», рисунков и графического дизайна В. Молла, работавшего в Голливуде, также относятся к редким собраниям музейного фонда. В отделе редкой книги, насчитывающем свыше 1500 экспонатов, хранится лицевой рукописный Апокалипсис первой половины XIX века, иллюстрированный цветными миниатюрами.

Особый поворот в исследовательской деятельности наметился в 1980-е годы, когда возрос интерес к искусству сибирской провинции. Художественная жизнь Омска первой трети ХХ века становится предметом пристального изучения. Внимание привлекают папки, обнаруженные в середине 1970-х годов при вскрытии половиц небольшой постройки краеведческого музея. Лежавшие на фигурах хантыйских божков и словно охраняемые ими, папки были распределены между двумя музеями – изобразительных искусств и краеведческим – и вошли в коллекции под разными названиями: «Худпром» и «Архив Сорокина». Более двухсот живописных этюдов и графических листов художников составляют часть наследия сибирского писателя Антона Сорокина, хранящегося в собрании музея имени Врубеля. Среди них работы петроградского художника Льва Бруни, занесенного революционными событиями в Омск, отца российского футуризма Давида Бурлюка, «буйно-красочного живописца» Виктора Уфимцева и одного из «омских озорников» Ника Мамонтова. Здесь же рисунки киевлянина Владимира Эттеля, преподававшего графическое искусство омским «худпромовцам», и московского журналиста Алексея Громова (псевдоним «Принцесса Греза»), оставившего яркий след в культуре сибирского города. В коллекции – пейзаж малоизвестного, но «первоклассного художника» Владимира Тронова, обучавшегося в Петрограде у Кардовского. Освоение материалов «Архива Сорокина» позволило говорить о многообразии художественной культуры Омска в 1910 –1930-х годах, включая краткий, но необычайно насыщенный событиями период в жизни города, ставшего на время столицей «белой России» и Верховного правителя адмирала Колчака.

Начинают глубоко изучаться с позиций искусствоведения полученные музеем в конце 1980-х годов археологические коллекции. Обретает весомую значимость общепринятая фраза о Сибири как о крае несметных богатств. Уникальные «раскопочные» материалы еще раз показали, что Сибирь богата духовными ценностями, заключенными в древнейших культурах народов, населявших эту территорию. Наряду с другими факторами «сибирская архаика», экспонированная музеем, дала мощный импульс современным художникам для освоения культурного пласта древнейшего происхождения; так, в начале 1990-х годов зарождается омский «архео-арт».

Публикации по истории коллекции и выставки из цикла «Памяти коллекционеров и собирателей» подвели первые итоги по воссозданию истории бытования музейных ценностей. Поступившие в 1924–1928 годах из центральных музеев и через Государственный музейный фонд произведения ранее находились в известных частных собраниях: Шереметевых, Горчаковых, Нарышкиных, Рябушинских, Шуваловых, Долгоруких, Фаберже, Бенкендорфов и других, а также во дворцах: Зимнем, Мраморном, Строгановском, Ново-Михайловском. Так, становится известным, что целый ряд живописных работ, среди которых картины «старых мастеров» Теобальдо Мишо, Адриана ван дер Пуля, Франка Франкена II (?), являлись собственностью Аркадия Руманова – известного в дореволюционной России журналиста, юриста, мецената, «друга поэтов и художников» Серебряного века. Парадный портрет Екатерины II кисти австрийского художника И.-Б. Лампи и еще около ста пятидесяти произведений западноевропейского и отечественного искусства XVII–XIX веков принадлежали «русскому европейцу», известному государственному деятелю России князю Н.Б. Юсупову. За коллекцией принцессы Е.Г. Саксен-Альтенбургской до недавнего времени значилось девять живописных произведений, в основном «малых голландцев», поступивших из Эрмитажа в Омск. Изучение архивных материалов позволило установить, что более двухсот пятидесяти произведений декоративно-прикладного искусства происходят из семейного собрания Саксен-Альтенбургских. Исследовательская работа по изучению коллекций позволила выявить в фондах омского музея произведения и из других частных собраний.

Масштабные проекты последних лет по реставрации монументальных полотен завершились возвращением в экспозицию работ, находившихся долгие годы на валах в музейных запасниках. Забытым для целого поколения оставалось живописное произведение В.М. Васнецова «Снятие с креста» (1900), поступившее из Русского музея в 1927 году. Входившее в страстной цикл, оно являлось основой для выполнения наружной мозаики храма Спаса на Крови в Санкт-Петербурге. После реставрационных работ стало возможным экспонирование произведения академика исторической живописи М.П. Боткина «Жены, издали смотрящие на Голгофу» (1867). Эта картина, сюжетно связанная с центральным событием смерти Иисуса Христа, поступила в 1925 году в дар от дочери художника Е.М. Боткиной, и длительное время пролежала в фондах в свернутом состоянии. Возможность возвратить в экспозицию русского искусства два большеформатных полотна появилась в 1996 году, когда музей получил еще одно здание, где разместилась новая реставрационная мастерская живописи.

Второе здание музея также является архитектурным памятником и достопримечательностью исторического центра Омска. Известный сибирский архитектор А.Д. Крячков проектировал здание в вошедшем в моду «стиле империи», обращенном к отечественной архитектуре периода царствования Александра I – московскому ампиру. Построенное в 1914 году как Городской торговый корпус, оно получило название Врубелевского корпуса по месту экспонирования монументального триптиха М.А. Врубеля «Цветы».

В 2004 году Омский областной музей изобразительных искусств им. М.А. Врубеля принял участие в крупнейшем Всероссийском выставочном проекте Государственной Третьяковской галереи – «Золотая карта России», основой которого является широкомасштабный показ художественных коллекций из региональных музеев. В Москве омский музей развернул выставку «Сибирь неизвестная: сокровища курганов, Михаил Врубель, «Бубновый Валет», «Червонная тройка» и другие». В экспозиции были представлены древнейшие памятники культуры, относящиеся к археологическим комплексам западносибирской лесостепи и наиболее значимая по художественной ценности часть живописной коллекции отечественного искусства рубежа XIX-XX веков. Сложную художественную жизнь России этого периода отразили полотна М. Врубеля, М. Ларионова, Н. Гончаровой, П. Кузнецова, В. Ходасевич, а также ведущих мастеров объединения «Бубновый Валет» – А. Лентулова, П. Кончаловского, И. Машкова. О характерных для этого времени зарубежных контактах русских мастеров свидетельствовали на выставке произведения А. Явленского. Интересной для зрителей оказалась графика В. Молла, долгие годы успешно работавшего в США, но не забывавшего Россию и город своей юности – Омск. Искусство сибирской провинции 1920 -1930-х годов в Лаврушенском переулке демонстрировали произведения А. Громова, Г. Бибикова, И. Волкова и молодых омских футуристов из объединения «Червонная тройка». Примечательно, что в экспозиции была представлена работа, участвовавшая при открытии самой первой экспозиции картинной галереи в Омске – большеформатная акварель К.Ф. Богаевского «Воспоминание о Мантенье». Пришедшая в сибирский музей под названием «Фантастический пейзаж», она является эскизом к одноименной картине 1910 года, хранящейся ныне в Третьяковской галерее.

В настоящее время Омский областной музей изобразительных искусств имени М.А. Врубеля участвует в реализации мега-проекта Государственного Русского музея «Прорастая Сибирью», проводимого в широком формате Всероссийской программы «Россия». Первая акция музея 2004 года – дискуссионно-выставочный проект «Сибирский миф. Этноархаика в творчестве омских художников», объединил в музейном пространстве произведения омских мастеров, созданных в процессе постижения исторических корней Местности. Проведенная музеем дискуссионная кафедра «Архаика и современное искусство. Голоса территорий» и художественная акция «Архео-пленэр» – составляющие части большой и увлекательной работы в области исследования многогранной культуры Сибири.

Омский областной музей изобразительных искусств перешагнул свой очередной юбилейный год, у него впереди творческая жизнь, наполненная интересными перспективными проектами: исследовательскими, выставочными и реставрационными; встречами со зрителями в новых экспериментальных программах и в музейных залах его постоянной экспозиции.

Избранная библиография:

1. Декабрьские диалоги. Материалы научной конференции памяти Ф.В. Мелехина. Вып.1–6 / Науч. ред. А.Н. Гуменюк. Ред. Л.К. Богомолова, Ф.М. Фаткулина, Л.В. Чуйко. Омск, 1998–2004.

2. Заветная нить поиска. Рассказы о музее / Ред. Г.Н. Орлов. Омск, 1988.

3. Золотая карта России. Омский областной музей изобразительных искусств им. М.А. Врубеля. Альбом–каталог. Археология, живопись, графика / Науч. ред. А.Н. Гуменюк. Ред. Л.К. Богомолова. Омск, 2004.

4. Искусство Западной Европы XVI–XX веков. Материалы регионального научно-методического семинара / Науч. ред. А.Н. Гуменюк. Ред. Ф.М. Фаткулина, Л.В. Чуйко. Омск, 2003.

5. Омский музей изобразительных искусств. Живопись / Вст. ст. Л.В. Баранцевой. Сост. А.Н. Гонтаренко. Л., 1980.

6. Омский областной музей изобразительных искусств им. М.А. Врубеля. Страницы истории. Краткий обзор коллекций / Авт.-.сост. Н.П. Торопова. Омск, 2004.

7. Спирина И.В. Федор Васильевич Мелёхин – основатель Художественного отдела Западно-Сибирского краевого музея в Омске. Омск, 2002.

Сведения об авторе:
Гуменюк Алла Николаевна, кандидат искусствоведения,
и.о. министра культуры Омской области,
член Международной ассоциации искусствоведов, член Союза архитекторов России







вверх страницы