ДОКУМЕНТЫ ПЛАНЫ ВИРТУАЛЬНАЯ ПРИЕМНАЯ КОНТАКТЫ
Главная страница
События
Афиша
Официально
Организации культуры
От первого лица
Проекты
Фестивали и конкурсы
Издательская деятельность
Журнал
"Омск театральный"
Журнал
"Литературный Омск"
Журнал
"Омское наследие"
Фотогалерея
Обратная связь
Поиск по сайту
Защитите детей в Интернете
Защитите детей в Интернете
Министерство образования Омской области разработало памятку, фокусирующую внимание родителей на мерах, с помощью которых можно обеспечить безопасность детей в сети Интернет. Компактная памятка, которая всегда будет под рукой, получит самое широкое распространение, а с родителями встретятся школьные педагоги. Памятку и другие материалы можно найти на странице "Службы медиации в образовании" раздела "Отраслевая информация" на официальном сайте министерства образования
Защитите детей в Интернете Министерство образования Омской области разработало памятку, фокусирующую внимание родителей на мерах, с помощью которых можно обеспечить безопасность детей в сети Интернет. Компактная памятка, которая всегда будет под рукой, получит самое широкое распространение, а с родителями встретятся школьные педагоги. Памятку и другие материалы можно найти на странице "Службы медиации в образовании" раздела "Отраслевая информация" на официальном сайте министерства образования
1



Александр Филиппенко

Филиппенко.jpg
Александр Филиппенко: «Его Величество Случай в жизни актера играет главную роль»

Пройдя путь от кавээновского хулиганства до вахтанговской классики, он теперь сам себе театр.

Народный артист России Александр Филиппенко приезжал в Тару на открытие памятника Михаилу Ульянову. Признается, что, когда пригласили, не было сомнений – ехать или не ехать. Вопрос был – с чем ехать. Нашел дома интересную фотографию Михаила Александровича, сбегал ночью – сделал цифровую копию, которую и передал в музей.

Наш российский Жан Габен

– Александр Георгиевич, у вас много идей, каким быть Дому-музею Михаила Ульянова?

– Я считаю, что здесь должны идти фильмы с его участием. Обидно, что актера вспоминают чаще по его роли в фильме «Ворошиловский стрелок». Замечательный фильм, но у Ульянова там пластика уже другая. А вот мы играли с ним в фильме «Битва за Москву», где он – маршал Жуков. Или его Пилат в фильме Юрия Кары «Мастер и Маргарита». Какой он там мощный, вахтанговский актер! Уроки для молодых артистов можно проводить. Валентин Гафт написал эпиграмму:

Ульянов – вы большой оратор.
В вас силы и таланта сплав.
Такой возьмет не только театр,
Вокзал возьмет и телеграф.

Причем написано это было в советское время, когда такие параллели были довольно опасны. Михаил Александрович был наш российский Жан Габен. Я благодарен за память о великом актере омичам и тарчанам. А мне самому до сих пор странно: театр имени Ульянова, музей. Мне кажется, да вот же он, с нами, просто отъехал на съемки.

Из физиков – в лирики

– А где ваша малая родина?

– Я родился в роддоме второй градской больницы на Большой Калужской. Родители накануне были на спектакле «Царская невеста», и в антракте мама говорит отцу: «Что-то со мной происходит». А потом родители уехали в длительную командировку в Алма-Ату. Я там ходил в драмкружок. Все актеры, что из шестидесятников, прошли через знаменитые драмкружки. Я до сих пор помню своего учителя. Актер Алма-Атинского театра Михаил Борисович Азовский преподал первые уроки этики Стани¬славского – то, что я потом сдавал на экзамене в Щукинском училище.

– Но после школы вы поступили в знаменитый Физико-технический институт. Популярный в то время спор физиков и лириков прошел через вашу жизнь?

– Выходит, так.

– Вы были участником команды КВН, одной из лучших в стране. Чем вас привлекла игра?

– Там тексты были замечательные, их писали очень умные ребята-физики – аспиранты и студенты шестого курса. А я играл, когда учился на 2-3 курсе, и был в КВН исполнителем.

– Получается, что дорога на сцену не была прямой. И в Щукинское вы поступили на режиссуру.

– Это был курс Бориса Захавы – великого экспериментатора, который совмещал обучение актерской и режиссерской профессиям. В итоге я защищался исполнением роли Бекингема в спектакле Вахтанговского театра «Ричард III».

– Много лет идут споры о том, что такое «особый вахтанговский стиль». Как бы вы ответили на этот вопрос?

– Нас, актеров вахтанговской школы, иногда называют пережимщиками. Вахтанговское – это поиск ярких красок образа. Главным экспериментатором был Николай Гриценко. И Ульянов постоянно искал что-то неожиданное, придумывал зерно, какую-то странность. Из такой работы рождаются великие роли. Вахтанговский театр – не бытовой. Когда он отступал от традиции яркой театральности, это были периоды его падения.

– Александр Георгиевич, вы давно не работаете в этом театре. На другие сцены, на эстраду вы ушли с вахтанговским багажом?

– Конечно, я считаю себя актером вахтанговской школы.

– Вы играли в кино великих русских князей, императора Павла I, брежневского генерала Цинева, Коровьева и Азазелло в разных киноверсиях «Мастера и Маргариты», всевозможных злодеев…

– И командира подводной лодки играл.

– Разброс персонажей и характеров огромный. То есть вы актер вне рамок амплуа. Александр Калягин сказал, что «Филиппенко – человек-театр, которому не нужны ни партнеры, ни режиссеры, ни художники»…

– У этой цитаты есть продолжение: «Но есть человек, которому он всегда подчиняется, – это режиссер Роберт Стуруа».

Конечно, режиссер актеру нужен. И высшее понимание профессии – беспрекословное подчинение актера режиссеру. Стуруа, как и Рачью Капланяна, Романа Виктюка, привел в Вахтанговский театр Михаил Ульянов. Но если бы вы знали, как он сам слушался режиссеров! Виктюк командует: «Ложитесь на пол, укрывайтесь вот этой картой!» – и знаменитый Михаил Александрович без разговоров и споров все делал. Это был всем пример.

Актер должен понимать свое место в форме спектакля, сознательно работать на эту форму. Это первый этап. Но наступает еще и второй, когда зритель приходит в зал. И вот там-то (Филиппенко барабанит пальцами по столу и усмехается)… И Виктюк, и Стуруа не смотрят спектакли, потому что не они, а мы наедине со зрителями. У Андрея Гончарова как-то в труппе театра имени Маяковского спросили: «Почему вы кричите на актеров?» – «А потому, деточка, что я власти над вами не имею уже»…

Рок-н-ролл в нас еще живет

– Почему вы стали сам себе ставить моноспектакли?

– Не от хорошей жизни. Я начал этим заниматься, чтобы не трепаться, а постоянно подтверждать свои возможности работой театральной, концертным номером, программой. Сколько мы концертировали с Михаилом Александровичем, как он любил выступать в моноспектаклях! Потому что даже если ты народный-разнародный – постоянно должен быть в тренинге. Ульянов у меня просил дать ему стихотворение Юрия Ряшенцева, а мне говорил: «Выучи шукшинский рассказ «Забуксовал». У меня он сейчас стоит в одной программе с Гоголем.

– Можно сказать, что на эстраде вы возрождаете традицию чтецких программ?

– У меня это, скорее, опыты литературного театра. Я внимательно слежу за тем, как готовятся афиши: чтобы на них прежде всего были представлены авторы, а не фамилия Филиппенко. Тогда придет подготовленная публика – на автора. Ну и от меня она, конечно, ждет чего-то еще. Знаете, про меня написали: «У Филиппенко талант медленного чтения».

– Вот удивительно! Нам кажется, что вы на сцене – фейерверк эмоций.

– Это потом. А вначале, когда погружаешься в текст, требуется неторопливое вхождение. Я сейчас читаю «Один день Ивана Денисовича» – к 50-летию выхода повести Солженицына в «Новом мире». Потом его же «Крохотки». Может быть, в следующем году покажу это у вас – с симфоническим оркестром. На афише – две фамилии: Шостакович, Солженицын.

– Когда-то огромным успехом пользовался спектакль «Взрослая дочь молодого человека» и ваша эстрадная версия пьесы. Сегодня вы ее исполняете?

– Нет, сегодня в зале другая публика, многого не понимает. То же самое с моей программой по мотивам рассказа Василия Аксенова «Ожог». Там звучит: «Танки идут по Праге, танки идут по правде…». Спрашиваю молодежь: «Что вы так плохо реагируете?». А мне отвечают: «Александр Георгиевич, в 1968-м наши родители только из детсада в школу перешли».

– Какую роль играет в жизни артиста удача, случай?

– Его Величество Случай играет в жизни артиста главную роль. Важно быть готовым к этому случаю. Можно сколько угодно трепаться на кухне о неудачах, планах. А потом вдруг звонок: вот вам роль. А вы: «Я не могу, у меня елки». И в Голливуд не поеду, раз елки. У актера должна быть большая ответственность за принятие решения. В нашей суетливой и быстрой жизни, когда все критерии и оценки смещены, важно понимать, где точка отсчета, и не снижать планку отношения к профессии.

– Вы прочли эпиграмму на Ульянова. А про вас Валентин Гафт написал?

– Если хочешь лезть на стенку, Познакомься с Филиппенко.

– Александр Георгиевич, бывает, актеры в театре и в жизни совершенно разные люди. Вы на сцене стремительный, азартный, веселый. А в жизни?

– Такой же, наверное. Рок-н-ролл в нас еще живет, хотя давно уже рэп все с боку на бок перевернул.

– Как вы относитесь к реалиям нашего времени?

– Я временем очень доволен. Михаил Жванецкий сформулировал парадокс про мироощущение шестидесятников: «Если говорить честно, тогда мы жили лучше, хотя сама жизнь лучше сейчас». Я с этим согласен.

«Выше ощущения от актерской профессии у меня не было».

Первой ролью Александра Филиппенко на вахтанговской сцене был герцог Бекингем в спектакле «Ричард III». Народный артист России вспоминает:

– Я пришел из Театра на Таганке. Из режиссерского в актерский театр – как будто на другую планету. Было сложно, хотя я уже снимался в кино, выступал на эстраде. Однажды на спектакль «Ричард III» я пришел с кирпичом. А дело было так. Я вводился вместо другого актера, когда решили уже готовый спектакль сократить и кое-что поменять. Времени мало, но Михаил Александрович Ульянов дал мне переводчика пьесы, который должен был познакомить меня со старой Англией. Мы гуляли, он рассказывал. Но что-то у меня в роли не получалось. И вот однажды я вышел во время репетиции в декорационный сарай, походил, положил руку на старую кирпичную стену. И что-то сработало. Режиссер Ежи Гротовски называет это памятью тела. Можно сказать и об эмоциональной памяти. Роль пошла, и дальше я каждый раз перед второй картиной «Ричарда III» шел и гладил эту стену. Шли годы. Я не знал, что в театре случается ремонт. И однажды подхожу к стене, а там штукатурка свежая. Тогда перед следующим спектаклем я нашел на помойке кирпич и принес его в театр, чтобы настраиваться перед выходом на сцену.

В этом спектакле в сценах с Михаилом Александровичем Ульяновым, который играл Ричарда III, у меня иногда было чувство, что я поднимался и парил в воздухе.

Светлана Васильева 
Фото Евгения Кармаева 
Опубликовано 05.12.2012 
Ссылка на источник: http://tvoiomsk.ru/FO/OP/item.asp?id=9171