НОВАЯ ВЕРСИЯ САЙТА
Главная страница
ГАЛЕРЕЯ
В Омском государственном историко-краеведческом музее выставка «Образ Богоматери в иконах XVI - начала XX веков из собрания Государственного исторического музея (г. Москва)».

смотреть полностью...

Стратегия государственной антинаркотической политики РФ
Стратегия государственной антинаркотической политики РФ
Орфография


и
ю
н
ь
-
2
0
0
8

644099, г. Омск, ул. Гагарина, 22. 





Журнал "Омск театральный", июнь 2008

:: Содержание






В театральном пространстве не тесно.



В марте в столице республики Мордовия городе Саранске состоялся Международный театральный фестиваль «Соотечественники». В рамках его проходил семинар театральных критиков, организованный Союзом театральных деятелей России. Руководит семинаром (одновременно являясь и председателем жюри фестиваля) известный театральный критик Наталья Старосельская, главный редактор журналов «Страстной бульвар, 10» и «Иные берега». Впервые за время существования этого семинара, организованного ещё по инициативе Виктора Калиша, Омск попал в его орбиту: мне довелось представлять на нём наш город. Семинар, как и сам фестиваль, тоже успел обрести международный статус, поскольку кроме коллег из Новосибирска, Томска, Ярославля, Ульяновска и других российских городов, были представители Кишинева, Одессы и Баку.

Диалог на одном языке

Честно говоря, никогда раньше особо не интересовалась ни историей, ни культурой народов, которые сегодня принято относить к постсоветскому пространству. Да и словосочетание «братские республики» было не больше чем историческая реалия, о которой в лучшем случае рассказывали в школе.

Помню, как по телевизору показывали танки, и много людей куда-то бежали и что-то кричали. Было понятно, что происходит что-то важное. Но это было в Москве. А я была в Омске. И мне было всего десять лет. И прыжок из «союза» в «содружество» остался еще одной страницей в истории.

Конечно, с течением времени пришло осознание сути и важности перемен 1990-х. Но как факты дней минувших. Пока я не оказалась среди тех, кто представляет это постсоветское пространство: реальные люди, реальные биографии и реальные перемены в жизни наций, к которым они принадлежат.

«Точка несоприкосновения»?

Они собрались в маленьком городе Саранске маленькой республики Мордовия на международном театральном фестивале «Соотечественники», чтобы рассказать, как и чем они живут в этом самом «постсоветском пространстве».

Такое хорошее, тёплое слово – «соотечественники». Такая замечательная мысль – дружба народов в их культурных связях, лишённая всякой идеологической подоплёки. В афише – спектакли театров Армении, Казахстана, Украины, Азербайджана, Латвии, Узбекистана и, конечно же, России. Несмотря на границы, потребность в диалоге сохранилась. Правда, ниточка эта становится всё тоньше, и держать «русское» в республиках, получивших независимость, всё сложнее.

Хорошо известный Омску режиссёр, сценарист и драматург Рустам Ибрагимбеков, не раз приезжавший к нам со своим театром «Ибрус», не без горечи заметил, что в Баку, возможно, нынешнее поколение актёров – последнее, которое одновременно владеет и азербайджанским, и русским языками. Уже принято решение не набирать учеников в русские школы…

– Неизвестно, можно ли за несколько фестивальных дней понять, как живут русские в той или иной стране, – сказал Министр культуры республики Мордовия Петр Тултаев, – но можно понять, существует ли в стране русский язык. Если есть театр, в котором идут спектакли на русском, значит, всё нормально.

Однако, как выяснилось, говорить на одном языке – не всегда значит понимать собеседника. Киевский Новый драматический театр на Печерске привёз спектакль «Остров нашей любви и надежды». Казалось бы, пьесы, более актуальной на фестивале соотечественников, не найти. История Г. Соловского – про то самое, что так долго было и чего вдруг не стало. Или, скорее, про «отдельно взятую» человеческую растерянность на фоне общих глобальных перемен. К людям, «как-то живущим» на заброшенном полустанке, приходит добрый дядя и обещает переселить всех в чудесную, далёкую страну, где у них снова – и теперь уже навсегда – будет всё хорошо. Понятно, что «добрый дядя» врёт, что сам он аферист чистой воды. Но люди просто измучились и готовы верить во что угодно.

В Саранске спектакль прошёл тяжеловато, хотя аплодисменты были щедрые. Критики работу не приняли практически единогласно. Слишком много фальши, пафоса и непонятного юмора. Какой-то безжизненностью веет от того, о чём говорят со сцены.

«Спектакль, как маленький чулок, пытаются натянуть на сегодняшний день, и размер явно не совпадает», – заключили критики. Но парадокс в том, что в самом Киеве это любимый и ожидаемый зрителями спектакль. Ему уже десять лет, и актёры признаются, что держатся за него всеми силами. Там любят, здесь не поняли. Вот этой «точкой несоприкосновения» жюри фестиваля было если не обеспокоилось, то, по крайней мере, обратило внимание как на проблему в диалоге культур.

Масштабно и по-свойски

На фестивале «Соотечественники» не раздают наград. Каждый спектакль подвергается плотному, серьёзному, честному обсуждению. Но на «первых», «вторых» и «третьих» здесь никого не делят. Потому что в таком контексте важно не то, кто из участников лучше, а кто сумел сохранить традиции русской культуры в принципе. Сохранить, одновременно пытаясь ответить на вопросы, важные для его собственного самоопределения.

Меня поразил саранский зритель. Он в буквальном смысле слова жадный до театра. И он принимал всё. Были спектакли, которые у некоторых не хватало сил досмотреть до конца, и они уходили в антракте. Но те, кто оставался, в финале рукоплескали. Даже если смотрели тяжело. Даже если скучали. Но все равно благодарили, как гостеприимные хозяева дорогих гостей. И на следующий вечер зал был снова полный.

– Когда начинался фестиваль, мы боялись, удастся ли собрать публику в таком провинциальном городке, как наш, – объяснил Петр Тултаев. – Оказалось, что людям на самом деле интересно посмотреть, как живут русские в Армении, Азербайджане, Латвии. Ведь в каждом из этих государств осталась большая диаспора. И фестиваль стал благодатной почвой для общения. Беседы в кулуарах, активность зрителей в антрактах это подтверждает.

«Соотечественники» – единственный театральный фестиваль в республике Мордовия. Он проходит уже в третий раз и не отдаёт тем неприятным пафосом, которым часто наполняются крупные форумы. Здесь все друг для друга доступны, открыты к общению, отзывчивы на разговор. Подходишь к театру, а там развиваются флаги стран-участниц. Поднимаешься в комнату, где каждое утро идут обсуждения, а на столе критиков стоят маленькие флажки всё тех же стран-участниц. Какое-то странное соединение домашней камерности, когда всё «по-свойски», и уважительной масштабности. На мой взгляд, Омску не хватает именно этого. Фестиваль делается для зрителя. Поэтому исключать его из общего фестивального контекста, атмосферы, ограничив показом спектакля, наверное, несправедливо.

В буфете саранского театра я встретила актёров Рижского русского театра имени М. Чехова, чей спектакль мы «критиковали» накануне. Они стояли в общей очереди за пирожками с капустой. К моему удивлению, актёры меня узнали (семинаристов ведь тринадцать человек!) и вежливо попросили разрешения присесть рядом. Потягивая кофе, можно было легко договорить то, что у меня, как у зрителя, осталось невысказанным. На фестивалях такая потребность появляется часто, а вот возможность её реализовать бывает далеко не всегда.

Каждый вечер я смотрела спектакль и пыталась предположить, как бы его приняли омичи. Пришёлся бы по душе нам такой фестиваль? Сразу вспомнились многочисленные творческие контакты с «представителями независимых государств». Автандил Варсимашвили, Гирт Эцис, Георгий Цхвирава, Аркадий Кац – перечень режиссёров, работавших в омских театрах, можно продолжать долго. А сами театры? «Ибрус» из Баку, «Свободный театр» из Минска, знаменитый литовский «Meno Fortas», Молодежный театр республики Башкортостан… Один спектакль, как усомнился Министр культуры республики Мордовия, не даст полного представления о том, чем и как живут сегодня наши соотечественники. Но, по крайне мере, такие визиты служат доказательством того, что стороны готовы к диалогу. Если они соглашаются приехать в Сибирь, за тысячи километров от дома, значит, мы им интересны. А если в кассах перед спектаклем висит табличка: «Все билеты проданы», значит, и они нам интересны тоже. Мы хотим ответить на одни и те же вопросы: что, почему и зачем с нами происходит? Мы готовы выслушать друг друга и попытаться понять. А если случается, что общего, русского, языка недостаточно, разговор перемещается в какую-то скрытую, внутреннюю сферу. В ней нужно просто уметь чувствовать. А чувство – общенациональный язык.

Валерия КАЛАШНИКОВА







вверх страницы