НОВАЯ ВЕРСИЯ САЙТА
Главная страница
ГАЛЕРЕЯ
В Омском государственном историко-краеведческом музее выставка «Образ Богоматери в иконах XVI - начала XX веков из собрания Государственного исторического музея (г. Москва)».

смотреть полностью...

Стратегия государственной антинаркотической политики РФ
Стратегия государственной антинаркотической политики РФ
Орфография
о
к
т
я
б
р
ь
-
2
0
1
0

644099, г. Омск, ул. Гагарина, 22. 





Журнал "Омск театральный", октябрь 2010

:: Содержание






Карло Гагишвили – явление редкое





«Никого не спросив, мы приходим на землю
И уходим с неё, никого не спросив».
Роберт Рождественский.

12 июля 2010 года завершил свою земную жизнь живописец, сценограф, дизайнер, режиссёр, член Союза художников России, член Российского авторского общества, член Союза театральных деятелей России Карло Елизбарович Гагишвили.

Его имя хорошо известно в нашем сибирском крае. В городе на Иртыше в декабре 1970 года он становится художником Омского ТЮЗа. И обретает Омск как свою вторую родину.

В 30 километрах от Тбилиси, в городе Каспи, прошло его детство. Вместе с молоком матери Карло впитал неистребимую любовь к родной Грузии, ярким солнечным краскам её природы, к самобытности традиции и характеров людей.

В Тбилиси Карло Елизбарович постигал тайны живописи – сначала в художественном училище, затем в академии художеств, где получил блестящее, фундаментальное образование в самых разнообразных областях знаний, включая высшую математику.

Будучи студентом, он уже преподавал начертательную геометрию в одном из техникумов Тбилиси. Завершив учебу, получил квалификацию «дизайнер». Восхождение в своей профессии происходило у него стремительно, поражало многогранностью. Он стал главным дизайнером в конструкторском бюро, где создавались сложные приборы космической медицины, работал над оформлением альманаха молодых писателей Грузии, представил свои работы в международную биеннале молодых дизайнеров (Великобритания), получил бронзовую медаль, которая хранится в одном из музеев Тбилиси. На Руставском заводе «Центролит» возглавлял специальное бюро технической эстетики. За участие в создании стана по беспрерывному литью чугуна награжден премией Совмина СССР. В тот же период живописные работы Гагишвили экспонировались на республиканских грузинских и персональной выставках в Тбилиси.

Художественное оформление спектаклей в городских театрах Грузии стало ещё одной яркой краской его дарования. Увлечённость искусством театра, тонкий вкус, неординарность мышления молодого сценографа привлекли к нему внимание театральных деятелей не только Грузии, но и России. Среди них оказался главный режиссёр Омского ТЮЗа Владимир Соколов. Интерес оказался взаимным, что и определило выбор Гагишвили нового места работы.

Сила притяжения сибирского города, его людей, многие из которых стали его друзьями и единомышленниками, вселила в него уверенность в свои творческие силы и возможности.

В репертуарном списке Омского ТЮЗа появились такие спектакли, как «Пеппи – длинный чулок», «Песня о рождённых бурей», «Не беспокойся, мама!», «Мы – весёлые ребята», «Драма из-за лирики», «Наследники Рабурдена», «Неравный бой».

«Успех спектакля ТЮЗа «Брат Алеша» (инсценировка по Достоевскому), поставленного режиссёром В. Соколовым в 1972 году, во многом определила сценография художника К. Гагишвили», – писала одна из омских газет той поры.

О сценографии спектакля «С любимыми не расставайтесь» в газете «Вечерний Омск» было сказано: «Спектакль решен в форме карнавала, его зрелищная, пластическая структура была определена художником К. Гагишвили в образной символике и точности». Спектакль по произведению В. Катаева «Время, вперёд!» удостоен премии Министерства культуры РСФСР, премии имени Омского комсомола. Критик И. Сегеди (журнал «Театр», № 10 за 1976 г.) отмечала в своей статье изобретательность молодого художника.

С 1972 по 1974 год Карло Елизбарович – главный художник Омского государственного драмтеатра. Его сценография спектаклей «Человек со стороны», «Антоний и Клеопатра», «Всего три дня» получила широкий резонанс в театральных кругах России. Выезжая время от времени в родной Тбилиси, Гагишвили тосковал о сибирском городе, в котором, по его словам, «любил с высокой точки читать поэму омских крыш».

Человек яркий, красивый, вулканической породы, с безудержной фантазией, по словам художника Георгия Кичигина «генератор идей», наделённый, чувством юмора и артистизмом, он появлялся в любой компании как один из самых интересных персонажей из лучших фильмов режиссёров Георгия Данелия, Отара Иоселиани, пленял непосредственностью, душевной открытостью, доброжелательностью, остротой ума. Собеседники Карло всегда попадали под обаяние живого колорита его речи с грузинским акцентом, покорялись его чувством самоуважения, особой гордой статью, свойственной жителям кавказских гор.

– Карло Гагишвили был настоящим фанатом театра. По своему темпераменту он истинный грузин с удивительной энергетикой. Его художественное оформление спектаклей всегда отличалось прочерченным замыслом, который включал в себя авторскую и режиссёрскую концепцию, а также собственное видение спектакля. Карло запомнился нам как человек необыкновенно тёплый, душевный. Он умел зажечь окружающих своими идеями. Это был настоящий фонтан жизненных сил, щедрости, любви к человеку. Больно осознавать, что его уже нет среди нас...» – вспоминает председатель правления Омского отделения Союза театральных деятелей РФ, заслуженный артист России Владимир Миллер.

Руководитель театра «Галёрка» заслуженный деятель искусств России Владимир Витько рассказывает:

– В 1976 году я приехал из Норильска и стал работать в Омском ТЮЗе. Навсегда запомнил яркие работы молодого сценографа, особенно в таких спектаклях, как «Остановите, Малахова!», «Я, бабушка, Иллико, Илларион».

Когда я возглавил «Галёрку» в 1990-е годы Карло Гагишвили стал сотрудничать с нашим театром, был сценографом спектаклей «Дядя Ваня», «Прощание в июне», его сын Дмитрий – художником по костюмам спектаклей «Рядовые», «Весельчаки», «Эх-ма, кутерьма!», «Женитьба Белугина».

С Карло мы часто встречались в Доме актёра, я в это время нередко работал с военными, ставил праздничное шоу на мотодроме. Карло собирался выезжать на выставку в Новосибирск. Картины были упакованы, но возникли затруднения с машиной, нужно было срочно ехать на вокзал. Я пошёл в военную прокуратуру и попросил машину у дежурного. Картины мигом загрузили. Поездка не сорвалась, к большой радости художника.

50-летний юбилей Карло отмечали в нашем театре. Провели его с помпой, размахом, подарками, банкетом, капустником. Об этом событии остались добрые впечатления.

Бывали у нас с Карло и жаркие споры, и конфликты. Но прошли годы. И вспоминается только хорошее. Как это у Есенина: «Лицом к лицу, лица не увидать... Большое видится на расстоянии». Карло – человек неоднозначный, со своими сложностями, но он явление редкое в нашем городе, бесконечно талантливый. Такого сценографа, каким проявил себя Гагишвили в спектакле «Время, вперёд!», сегодня не встретишь....

Читая послужной список работ Гагишвили поражаешься неисчерпаемой энергии этого человека. За 40 лет его деяний в нашем крае такого объёма работы хватило бы на несколько человек. Здесь и консультации по сценографии и режиссуре. Он оказывал практическую помощь многим народным театрам, сельским театральным коллективам. До сих пор Гагишвили вспоминают в Большеречье. Массовые праздники, фольклорные фестивали. И везде Карло Гагишвили и автор сценария, и режиссёр-постановщик.

Успешно выступали подготовленные им самодеятельные коллективы в Венгрии, на конкурсных концертах Всесоюзного фестиваля в Новосибирске. Много сил и творческих исканий приложил он к проекту архитектурной реконструкции театра музыкальной комедии в театр кукол. Проект был принят архитектурным советом, но, увы, его постигла печальная участь. Пока судили да рядили, здание погибло...

Преподавательская деятельность в его биографии также занимала существенное место. Гагишвили был доцентом кафедры режиссуры Омского филиала Алтайского государственного института культуры. Заведующим кафедрой моделирования Омского технологического института. А с 1997 года он – руководитель мастер-класса спецкурса «Дизайн» Омского центра Международной академии бизнеса. Карло Елизбарович – основатель кафедры «Дизайна костюма» института сервиса.

И ещё нельзя не вспомнить его работу по архитектуре и дизайну городского Дворца бракосочетания – панно любви; проекты мемориальных комплексов, посвящённых Дню Победы.

Создание музейных экспозиций занимало особое место в деятельности Карло Елизбаровича. Это – Есениниана в музее изобразительных искусств, выставка «100 лет Омской драмы», Всесоюзная выставка ЦК ВЛКСМ в Москве... Гагишвили создал архитектурный дизайн и экспозицию музея УВД, мемориал милиционерам, погибшим в годы Великой Отечественной войны.

И ещё постоянное участие в художественных выставках – областных, региональных, республиканских, международных.

– Я познакомился с Карло в 1976 году, – вспоминает Александр Макаров, председатель правления Омского отделения Союза художников России. – Меня поразил масштаб его дарования: живопись, скульптура, проектные работы в разных жанрах. Всем памятны его злоключения с мемориалом в Оконешниково, работа над проектом памятника Георгию Победоносцу. Он вложил в них много сил, нервов, здоровья. Но практическая сторона дела не выстраивалась из-за финансирования. Гагишвили даже подал исковое заявление в суд. Но решить эту проблему ему так и не удалось.

Он всегда был прекрасным товарищем, откликался на любую просьбу. Все события, связанные с нашим Союзом художников, не могли пройти мимо него – презентации выставок, юбилеи, праздники, похороны. Писал сценарии, придумывал дизайн оформления, на банкетах был лучшим тамадой.

К сожалению, окружающие его собратья по искусству не всегда были щедры на внимание к нему. Его творчество не интересовало искусствоведов. В печати не найдешь ни одной стоящей публикации с анализом его работ. Многого из его деятельности не увидели, не поняли, не признали.

Не один раз наш Союз художников ходатайствовал перед Министерством культуры РФ о присвоении ему звания заслуженного деятеля искусств России. Не один раз оформляли все необходимые бумаги, отправляли в Москву. Но крючкотворство и необоснованные придирки чиновников сводили на нет все усилия...

«Выставка одной картины» – замечательный проект, который возрождал традицию 19-го века, стал большим событием в культурной жизни Омска. Он проходил в Доме актёра в течение года под эгидой Омского отделения СТД РФ и городского музея театрального искусства. Выставка была посвящена 60-летнему юбилею Карло Гагашвили. Каждый месяц происходила смена картин. В экспозиции были представлены не только станковые произведения Карло Гагишвили, но и работы членов его семьи – сына Дмитрия Гагишвили, дочери Ии Гагишвили, жены Ирены Казанцевой. Здесь же, в фойе, рядом с картинами, проходили салонные вечера фортепианной музыки, выступления актеров театров и солистов филармонии, камерных, фольклорных, детских коллективов.

Открытие выставки состоялось 7 мая 2001 г. В экспозиции были представлены произведения станковой живописи – триптих «Россия в конце ХХ века» («Горгона», «Она», «Апрельские ночи»).

В последующие месяцы были представлены работы «Шутовство», Диптих «Красная лавина» отражал пагубную сущность разрушительных сил, поглотивших прежнюю Россию. Эта работа экспонировалась в Омском Доме художников и была представлена на последней региональной выставке в Красноярске. Это совпало с тревожным временем; накануне произошли августовские события 1991 года… Картина «Быдло» родилась у Гагишвили под воздействием событий вокруг Белого дома в Москве в октябре 1993 года. Трагическая символика этой работы красноречиво раскрывает пагубность деструктивных страстей нашего тревожного времени. Радостная и светлая картина «Масленица» вместила в себя всю полноту и широту славянской души. Художник представил сконцентрированное действо, театр жизни, выражающий русский национальный характер.

В январе 2002 года на суд посетителей выставки была представлена картина «Рождественские хлопоты». 25 персонажей предстало в святочном облике. Она покорила зрителей ярким выразительным колоритом, эмоциональной щедростью, безудержной фантазией художника. Мажорное звучание было продолжено программой салонного вечера. И картина, и салонный вечер были посвящены 50-летнему юбилею председателя Омского отделения СТД, заслуженного артиста России Владимира Миллера. Он родился 7 января, в День Рождества Христова. Этот факт не мог пройти мимо создателя картины. Миллер запечатлён на этом полотне в разных святочных ипостасях. Праздник прошёл на одном дыхании, вызвал восторженные аплодисменты зрителей.

Большой интерес вызвали и презентации картин членов семьи Карло Елизбаровича – Дмитрия Гагишвили, Ирены Казанцевой, Ии Гагишвили.

Этот проект заинтересовал московское руководство СТД РФ. С 12 марта по 25 мая 2004 года выставка Гагишвили и членов его семьи – 65 работ (сценография, живопись, графика) экспонировались в Москве в здании на Страстном бульваре. Выставка получила большой резонанс среди собратьев по искусству, а также высокую оценку председателя СТД РФ Александра Калягина.

– Каждая картина Гагишвили поражает только ей одной присущим настроением, привлекает оригинальностью сюжета, – говорит консультант СТД РФ Марина Аварницына. – Все герои картины – личности, они четко вписаны в сюжетную канву и живут на полотне своей самостоятельной жизнью. У каждого героя свой характер, своё человеческое содержание. Карло любил людей, хорошо разбирался в их психологии. С большой симпатией и нежностью относился к «братьям нашим меньшим». До сих пор помню рыжего кота Маэстро, а однажды он привёз в свою мастерскую бездомную собаку, которую подобрал на дороге, назвал Чебурашкой за необычность окраса и нрава, привязался к ней всей душой. Когда они появлялись на прогулке, всех окружающих восхищало их удивительное взаимопонимание, притягивал взгляд собаки с умными человеческими глазами.

Когда встречались в Доме актёра, всегда философствовали так, что не хотелось разбегаться по домам. Мудрые суждения мастера были бездонными… Неожиданным и бесценным подарком к 35-летию стал для меня триптих Карло Гагишвили под названием «Марина». Картина заключала в себе не только портреты, но и определённую линию жизни и символику, которую разглядел художник.

Карло всегда удивлял не только творческим потенциалом, потрясающим интеллектом, широтой взглядов, но и душевной тонкостью и чуткостью. Будучи грузином, блестяще образованным, он хорошо знал историю. Все его картины исторические, хорошо знал культуру Грузии, её мифы, легенды, хорошо разбирался в основах религии. С большим интересом изучал русскую культуру.

Когда его пригласила в Висбаден (Германия) его бывшая ученица в свой театр, он стал художником-постановщиком спектакля «Снегурочка» А. Островского. Эскизы декораций, костюмов, которые показал мне Гагишвили, покорили меня своей филигранной разработкой. Облик Снегурочки, существа фантастического, тающего, непостижимого, завораживал. Таинственная девочка-оберег, женщина-святыня она воспринималась как символ чистоты и красоты.

Целый год в нашем Доме актёра был праздник, посвященный 60 – летию Карло, замечательная выставка. Сколько выдумки, хорошего вкуса, изобретательности проявил художник выстраивая каждый месяц экспозицию, а также шоу с артистами разных жанров. Идеи, замыслы распирали его.

Незадолго до смерти он рассказал мне, что пишет мемуары. Дорогие воспоминания, начиная с раннего детства, не дают ему покоя, просятся на бумагу. Тбилиси и Омск воедино слились в его биографии. Очень обидно, что личность человека, которого природа наградила столь щедро, человека, который сделал для нас, сибиряков, так много на благо нашей культуры, не привлекла в должной мере внимания. Не была оценена сибиряками по достоинству...

– Я знаю Карло с 70-х годов, – рассказывает журналист, театральный критик Светлана Нагнибеда. – Его необычное природное обаяние притягивало людей к нему. Одно время мы изо дня в день работали в жюри, на смотре любительских театров. Меня сопровождал мой пятилетний сын Алёша. Он был уверен, что человек по имени Марк Мудрик обязательно должен коллекционировать марки, а Карло Гагишвили, это конечно, Папа Карло из сказки про Буратино, добрый художник, способный даже из деревянного полена сотворить живого человечка.

И с тех 70-х мы с Карло и подружились, встречались не только на спектаклях, но и у него дома, в мастерской на даче в Алексеевке, в Доме актёра. С Карло я могла о многом посоветоваться, послушать его мудрые наставления. Но в итоге довольно часто поступала по-своему.

Когда его не стало, я думаю: зачем нужны советы, если им не следовать? Наверное, чтобы почувствовать отклик и душевное тепло, искренний к тебе интерес, убедиться, что человек никуда не торопится, что у него всегда есть на тебя время. И так было, я уверена, не только со мной. Душевной щедрости Карло хватало на многих.

В наше экономное время мало кто так живёт, мало кто так себя тратит. Мало кто умеет так упорно настраивать душу на добро и созидание.

Таких, как Папа Карло, никогда не бывает много, раз, два и обчелся. Работа над телефильмом «Нарисуй себе очаг», где я была автором сценария и ведущей принесла мне, режиссёру Саше Змаге, оператору Владимиру Мартынову, редактору Людмиле Шороховой истинную радость. Фильм о Карло было снимать весело. Мы ездили к нему на дачу в Алексеевку, где он садил перцы. Мы много шутили, спорили, рассказывали анекдоты.

Тон, заданный общением с Карло, поднимал нам настроение. Фильм имел успех не только в Омске, но и в Москве, и в Тбилиси, куда Карло послал копии фильма своим друзьям.

– Я хорошо знала Карло по Омскому ТЮЗу. Мы дружили с ним, –признаётся заслуженная артистка России Тамара Анохина. – Я могла подолгу слушать его рассказы о Грузии. Мы с Элой Кремель одно время ходили к нему в мастерскую на репетиции. У него была задумка самому поставить спектакль «Не беспокойся, мама!» Я репетировала мать. Он прекрасно работал с актёрами, очень подробно, вдумчиво. Говорил: «У неё (матери) руки холёные, полные, но такие жесткие...» Мягко, ненавязчиво давал ключ к пониманию образа.

С особой нежностью и любовью рассказывал о своей дочери Ие, восхищался её способностями. Говорил о ней: «Красавица, умница, моя принцесса».

На мой юбилей подарил мне игрушку – маленького поросёнка. Шутил, что подложил мне «свинью». А когда произносил тост, отметил: «С Тамарой я мог бы пойти в разведку».

Тёплые отношения его связывали с режиссёром Артуром Хайкиным: режиссёр Яков Киржнер называл его шутливо «Карликом», подтрунивал над ним. С Владимиром Соколовым они были единомышленниками, понимали друг друга с полуслова.

Что касается Ножери Чонишвили, то это были крепкие узы двух кавказцев. Они подчас любили «зависать» в мастерской Карло за бутылочкой хорошего грузинского вина, которое друзья привозили из родных мест.

Для меня, когда я видела их вместе, они оба олицетворяли этот прекрасный, благоухающий и благословенный край. Через тебя, Карло, я увидела всю Грузию, всех «верхних» и «нижних» грузин. Тех, кто живёт в горах и в городах. Ты, Карло, научил меня готовить лобио. Ведь ты, ко всему прочему, ещё и кулинар отменный, от Бога. Прости, родной, в апреле, когда ты мне позвонил, я не очень-то тебя поняла. По-видимому, ты нуждался в моей помощи, а у меня были проблемы с дачей. О твоих похоронах я тоже узнала гораздо позднее.

Я помню сценографию всех твоих спектаклей. Особенно мне дорог спектакль «С любимыми не расставайтесь». На фоне карнавала вздыбленные деревья словно с отрубленными руками. Мне дорога моя маленькая роль, очень значимая для спектакля. Женщина пытается избавиться от перегородки в своей квартире, она мешает ей, не даёт возможности соединиться с теми, кто дорог. За суетой мы часто бываем невнимательны, скупы на добро и душевность. Тебя часто упрекали за излишнюю говорливость, прямолинейность, неуживчивость, резкость. Мы все несовершенны, подвержены перепадам настроений. Но мне всегда была дорога твоя настоящая, подлинная сущность – добрая, талантливая. Таким я запомнила тебя навсегда. Спасибо тебе!

Кто-то из знаменитых актёров справедливо заметил: «Талант – это подарок, за который всегда надо рассчитываться».

К этому можно добавить, что талант это не только людские аплодисменты, но ещё его неизменные спутницы – людская зависть и злоба.

Не каждый умеет защищать свой талант. Не каждый умеет держать удар.

Карло часто приходилось нелегко в материальном плане, семье было трудно сводить концы с концами. Порой не было денег на самое насущное. Иногда у него не было денег даже на троллейбус, чтобы приехать в Дом актёра по своим делам. «Света, я не выездной», – пытался шутить он по телефону. 8 апреля, в день его рождения, я всегда звонила в мастерскую и поздравляла его. А в последний раз, как на грех, забыла, просчиталась в днях. Вспоминаю об этом с горечью, какая короткая и непредсказуемая наша жизнь... Мы всегда рискуем опоздать.

Ему часто не хватало средств заплатить за аренду мастерской. На все его замечательные идеи и предложения потенциальные меценаты и богатые спонсоры не спешили откликнуться. А многие высокие начальники покровительственно одобряли, но денег не давали.

В последние годы после удачной в творческом плане поездки в Германию, Карло тяжело заболел, обнаружился диабет в тяжёлой форме. Лёгкие, сердце нуждались в срочной помощи. А Карло вынужден был жить в мастерской на свою скромную пенсию.

Состояние усугубилось разрывом с семьёй – женой Иреной, дочерью Ией. Это было тяжёлым потрясением для него. Ещё недавно любящая супруга и преданная ученица развелась с Карло; дочь сменила фамилию на Легостаеву (фамилию бабушки, матери Ирены). Они даже на похороны не пришли... Никто не знает причины столь странного, вызывающего недоумение и горечь, поступка бывшей второй семьи Карло Елизбаровича. (От первого брака с Маргаритой Васильевной у него два сына – Дмитрий и Давид).

Услышав по телефону холодные жёсткие фразы, произнесённые Иреною, которые не хочется озвучивать, ещё больше поражаешься превратностям судьбы и человеческой природе, которая часто бывает столь непостижимой и загадочной

Карло никогда не сетовал и не упрекал своих обидчиков. У него было большое сердце. Он просто умел любить и прощать. А это не всем дано.

К сожалению, у жизни нет черновиков. И теперь, даже, если бы очень захотелось, уже ничего нельзя исправить, изменить и переписать заново.

– Последние годы я работал в Москве в гуманитарном экологическом институте, преподавал на худграфе, получил звание кандидата педагогических наук, должность профессора, – говорит Дмитрий Карлович Гагишвили. – Когда заболел отец, я не мог оставаться в столице. Отправился в Омск. Душа отозвалась. Брат Давид живёт с семьёй в Петербурге. Отец остался совсем один. Я оплатил все долги за мастерскую. Устроил отца сначала в отделение пульманологии в одну из больниц, затем в другую клинику – в кардиологию. И в третью – в отделение для диабетиков. Отец взбодрился, стал лучше себя чувствовать, отпросился домой получить пенсию. И тут его настиг инфаркт, который закончился летальным исходом.

У нас с папой было столько прекрасных задумок. Мы мечтали организовать совместную выставку в Доме художников в честь его 70-летия и моего 50-летия на следующий год. Я от этой мысли не отказываюсь, только теперь осуществлять эти планы придётся одному. Мастерская отца теперь принадлежит мне. У нас с отцом бывали часто разногласия, споры. Оба взрывные, темпераментные. Но я всегда знал, что он самый честный, самый прямой и открытый человек, талантливый, с блестящим умом и фантазией. Наши с отцом имена внесены в энциклопедию художников мира, изданную в Мюнхене в 2005 году.

Двоюродный брат папы Ладо Лебанидзе был почётным членом Гарвардского университета, племянник отца Юра Лебанидзе учится в Бостонском университете на экономическом факультете. Мы поддерживаем с ним связь. Квартиру, которую отец имел в Тбилиси, в силу известных бед, постигших Грузию, пришлось продать за бесценок. Но жизнь продолжается. Растут дети, внуки Карло Елизбаровича. Надеюсь, они будут достойным продолжением нашего семейного древа.

Татьяна Гагишвили, жена Дмитрия Гагишвили:

– Карло Елизбарович, мой свёкор, принял мою сторону сразу. Называл меня дочкой. Дедушка он замечательный для наших с Димой детей – Этери и Левани. Подбирал им игрушки и дарил с особым смыслом, чтобы были полезными, помогали детей развивать. Например, игрушку музыкальную с азами музыкальной грамоты. С её помощью можно подбирать мелодию.

К сожалению, я никогда не была в Грузии. Интерес к этому краю, его культуре, быту, традициям у меня огромный. Хочу, чтобы наши дети хорошо знали свои корни. Таким дедушкой, как Карло, можно гордиться...

Ольга Крышковец, ювелир, соседка К.Е. Гагишвили по мастерской.

– За последнее время мы с Володей, моим мужем, очень привязались к Карло. Каждый день с ним встречались. Сейчас, после его смерти, нам не хватает его, как-то тревожно и пусто на душе. Болел он постоянно, очень страдал. Но бодрился. С ним всегда было интересно. Мы дружили, вместе справляли праздники. Разрыв с семьёй тяжело переживал, очень нуждался в общении. Руки у него были золотые, никогда не сидел без дела, делился с нами инструментами. Диабет подкашивал силы. Их порой не хватало, чтобы пойти погулять с собакой, которую он очень любил. Заботы о собаке мы часто брали на себя. После его смерти Чебурашку взяла в свой дом одна женщина. Она живёт неподалёку. Карло и его четвероногая спутница всегда вызывали у неё большой интерес и симпатию.

Людмила Ярославова, актриса Омского ТЮЗа:

- С Гагишвили мы знакомы с 1968 г. В то время мы с мужем работали в Челябинском ТЮЗе. Карло приезжал к своему другу режиссёру Тенгизу Махарадзе. Потом мы встретились в Омском ТЮЗе. Карло – настоящий «сибирский грузин», человек редкой коммуникабельности, очень умный и даровитый. Последнее время мы виделись в Доме актёра на вечерах ветеранов, ощутили его страшное одиночество. Такого не пожелаешь никому. Болезнь подтачивала его изнутри, он плохо выглядел. Но никогда не позволял себе жаловаться, жил перспективами, не засыхал. Встречались как родные. Однажды (это было, конечно, давно) в день 8 марта, я встретила Карло радостного с кучей подарков. Они все были недорогие, но подобранные с большим вкусом и значением.

Иван Тимофеевич Плаксин, врач:

– 20 лет мы дружили с Карло Елизбаровичем семьями. Мы с женой по просьбе Карло лечили дочь Ию на дому. Проводили гипсовую коррекцию стоп. Затем была операция в клинике на Музейной. Радовались, когда девочке удалось встать на ноги, вылечиться. Карло был в нашем доме всегда желанный гость. Бесхитростный, обаятельный, милый, он привлекал своим талантом собеседника. Его душевная открытость восхищала. За все 20 лет ничто не сломило нашу дружбу. Мы часто помогали ему материально. Болезнь дочери требовала больших расходов. Но, когда мы с дочкой Ксенией поехали в Грузию, друзья Карло нам устроили восхитительную встречу, подготовили большую культурную программу. Мы были в восторге, навсегда полюбили Грузию, её традиции, быт, семейные отношения, архитектуру, театры, проспекты, людей – приветливых и радушных тбилисцев. Побывали на грузинской свадьбе, узнали, что такое грузинское застолье.

Я хорошо знаю детей Карло от первого брака – Диму и Давида. Моя дочь училась у Димы рисованию в институте сервиса. Я лечил его внуков. Не один раз мы с женой были в гостях у Карло. Готовил он изумительно, его талант и в этой ипостаси проявлялся в полной мере. Атмосфера за столом была всегда радостная, праздничная. Навсегда мы сохранили благодарную память об этих встречах, обогатились пониманием настоящей дружбы. Мне дорог подарок Карло – книга «Русский актёр Ножери Чонишвили». В ней есть статья, написанная Гагишвили «Прогулки по Тбилиси», посвящённая его грузинскому другу. Читать её необыкновенно интересно, словно вновь попадаешь в Тбилиси и любуешься его красотами.

Разрыв Карло с семьёй – запретная зона, мы её никогда не касались. Произошла, очевидно, какая-то стрессовая ситуация. Всё говорит об экстремальном варианте поведения, который невозможно объяснить. Мы потеряли большого друга семьи. Светлая ему память!

«Нигде на белом свете нет больше таких щедрых, гостеприимных, добрых людей, как в Тбилиси. Почему мы покинули этот рай? А теперь не можем покинуть Омск. Ты уже навсегда остался здесь...» – обращается Карло в своей статье к Чонишвили.

Навсегда остался на сибирской земле и Гагишвили. Его похоронили на Северо-Восточном кладбище. Мир праху твоему, Карло! Мы сохраним о тебе самые светлые и добрые воспоминания.

Светлана КУЛЫГИНА







вверх страницы