НОВАЯ ВЕРСИЯ САЙТА
Главная страница
ГАЛЕРЕЯ
В Омском государственном историко-краеведческом музее выставка «Образ Богоматери в иконах XVI - начала XX веков из собрания Государственного исторического музея (г. Москва)».

смотреть полностью...

Стратегия государственной антинаркотической политики РФ
Стратегия государственной антинаркотической политики РФ
Орфография
о
к
т
я
б
р
ь
-
2
0
1
0

644099, г. Омск, ул. Гагарина, 22. 





Журнал "Омск театральный", октябрь 2010

:: Содержание






«К ЧЕМУ В ПОТЁМКАХ-ТО РАЗГОВАРИВАТЬ?..»



…И вновь, как это часто бывает в нашей «фотоархивной» рубрике, мы с вами ненадолго вернёмся на несколько десятилетий назад, чему на сей раз поспособствует бывший омич (ныне москвич) Сергей Плотов.

Когда ему передали прошлый номер «Омска театрального» (а в нём, напомню, было напечатано великолепное стихотворение Плотова «Товарищ Че…»), – Сергей тут же откликнулся: несуетно позвонил, оторвавшись от своих московских кино- и телесценарных заморочек, поблагодарил и за журнал, и за публикацию, и за то, что «как будто на Родину вернулся» и что «воспоминания омские нахлынули»… Вот тут-то и поймал я на слове Сергея Юрьевича Плотова, выпускника 1982-го года отделения «Актёр театра драмы» Омского музыкального училища им. В.Я. Шебалина: «А что, – говорю, – слабо? в «Архивном фотоэксклюзиве» поучаствовать, если, конечно, у тебя сохранилось что-либо из тех «былых времён»?»... И уже через пару дней слышу в телефонной трубке радостный голос Сергея: «Есть, нашёл две фотографии, но только они слегка… как бы сказать… временем помяты!..». Утешил Плотова: «Отретушируем, если понадобится. «Озвучим». И, в конце концов, – все мы временем помятые...».


…Это был прекрасный и высокоталантливый курс, набранный (по задумке режиссёра театра драмы Артура Хайкина) на рождённое в 1978-м актёрское отделение при музыкальном училище. Курс – единственный (то бишь набранный «единоразово» и благополучно «доведённый до конца»). Руководитель курса, конечно же, – Артур Юзефович Хайкин. Среди преподавателей – имена не менее легендарные в театральном Омске: Татьяна Ожигова, Вадим Лобанов, Геннадий Тростянецкий, Юрий Ицков, Людмила Чекмарёва (сценическая речь), Светлана Яневская (русский и зарубежный театр), Светлана Нагнибеда (русская и зарубежная литература)...

«Много достойных людей тратили силы на нас», – говорит Плотов. А выпускница этого же курса, актриса «Пятого театра» Лариса Гольштейн словно продолжает мысль Сергея: «Удивительное время, незабываемое!.. Мы получали уникальное общетеатральное и общекультурное развитие! И при этом, представь, находились ещё и в «жёстких рукавицах»: самые высокие требования и к дисциплине, и к обучению!..».

…Но вернёмся к снимкам. Первый из них, который сейчас перед вами, имеет конкретную датировку: 25-е мая, 1979-й год. На нём – второкурсники Надежда Живодёрова и Сергей Плотов, считавший себя в те годы, по его собственному признанию, лирическим неврастеником типа Треплева (в этот день Сергею исполнилось восемнадцать лет, потому и датировка фотографии столь точна). Показывается самостоятельно подготовленный отрывок (они и выбрали его сами) из популярной в те годы арбузовской пьесы «Жестокие игры». Он – по пьесе – «Кай Леонидов»; она – «Неля, прибывшая в Москву». Впрочем, давайте лучше «озвучим» фотографию. Слово – Алексею Николаевичу Арбузову:

«В комнате, которая когда-то была его детской, в своей обычной позе в кресле сидит Кай. Ему двадцать лет, он небрежно одет, коротко подстрижен, в детстве был хорошеньким мальчиком. На улице начинает темнеть, но в окне ещё видна колеблемая ветром пожелтевшая листва бульвара. Льёт сильный дождь. На пороге, всматриваясь в полусумрак комнаты, стоит Неля, простенького вида девушка, обликом ещё не москвичка...

Неля (разглядела сидящего Кая). Здравствуйте. У вас дверь с лестницы не заперта была...
Кай. И что же?
Неля (осуждая его). Всё-таки... один в квартире.
Кай. И что же?
Неля. Воры зайти могут.
Кай. Не заходят.
Неля. Вы бы свет зажгли. Стемнело на улице. К чему в потёмках-то разговаривать?
Кай (зажёг настольную лампу. Поглядел на Нелю). И откуда ты такая появилась?..».

…«А к четвёртому курсу, – комментирует уже следующую фотографию Плотов, – мне понравилось корчить рожи и быть артистом характерным. Сказалось, я думаю, восхищение Юрием Леонидовичем Ицковым… Наш дипломный спектакль «Три сестры» ставил Геннадий Рафаилович Тростянецкий. Я в спектакле в одном составе играл Кулыгина, а в другом составе – старика-сторожа из земской управы Ферапонта, и очень, помню, старался в этой роли «расколоть» Пашу Кондрашина, который играл Андрея Прозорова: прятал под шарф, которым заматывал ухо, луковку, а потом грыз её у него на глазах. Но, смех смехом, а Тростянецкому нравилось, как я дурня валяю...».

Итак, вновь настало время «озвучить» фотографию. Пожалуйста, слово – Вам, Антон Павлович!..

«Андрей. …(Ферапонту сердито). Что тебе?
Ферапонт. Чего? Бумаги подписать.
Андрей. Надоел ты мне.
Ферапонт (подавая бумаги). Сейчас швейцар из казённой палаты сказывал... Будто, говорит, зимой в Петербурге мороз был в двести градусов.
Андрей. Настоящее противно, но зато когда я думаю о будущем, то как хорошо! Становится так легко, так просторно; и вдали забрезжит свет, я вижу свободу, я вижу, как я и дети мои становимся свободны от праздности, от квасу, от гуся с капустой, от сна после обеда, от подлого тунеядства...
Ферапонт. Две тысячи людей помёрзло будто. Народ, говорит, ужасался. Не то в Петербурге, не то в Москве – не упомню…».

…Вот такой сегодня у нас получился «озвученный» фотоэксклюзив, напомнивший о первом и единственном актёрском курсе Шебалинки. Об очень талантливом курсе! Судьбы большинства выпускников сложились самым замечательным образом: успешно работает в Алтайском драмтеатре Наталья Сыскова; многие годы блистала на сцене драмтеатра Петропавловска-Камчатского Наталья Федосеева; заслуженная артистка России Надежда Живодёрова, после множества ролей в Омском ТЮЗе (начало 1980-х) и Омской драме, – с начала нынешнего века играет в Театре Сатиры на Васильевском; заслуженная артистка России Лариса Гольштейн – вот уже много лет одна из ведущих актрис Омского «Пятого театра» (а в актёрской «копилке» до этого – театры драмы Омска, Кемерово, Новосибирска); связала свою судьбу с театром куклы, актёра, маски «Арлекин» Ирина Сафронова (Кондрашина); немного поработав в Тобольском и Дагестанском драмтеатрах, с 1991-го года в неразрывном альянсе с «Галёркой» Павел Кондрашин; чуточку послужив Хабаровскому ТЮЗу, а потом нечуточку Челябинскому театру кукол (около двадцати лет), перебрался в столицу и спровоцировавший этот материал Сергей Плотов, став, помимо прочего (это я про капустники в Центральном Доме актёра), «узаконенным» киносценаристом и шеф-редактором многих телесериалов. Но «система Станиславского» – по-прежнему с Плотовым, и я думаю, что Серёжа не обидится, если его стихотворение о системе вышеупомянутой (стихотворение, на мой взгляд, совершенно изумительное!) завершит сей выпуск «Архивного фотоэксклюзива».

СИСТЕМА СТАНИСЛАВСКОГО

…Ах, как сердце бьётся бешено!
Чудо-дверца открывается!..
Как заходишь – сразу вешалка!
Понимаешь: начинается!..

Со стены в фойе безлюдное
Смотрят карточки известные:
На себя в искусстве плюнули –
И в себе искусство пестуют.

А один меж ними мается,
Воет волком, стонет чайкою:
«Я не верю!» – убивается…
Да. Без веры – жизнь печальная...

По звонку на сцену пoрснули.
(Академик Павлов – в радости).
А ружьишко бутафорское
Под финал устроит гадости:

Жахнет раз – и все захлопали
(Нынче зритель – понимающий!)...
Помереть на сцене плохо ли,
Если «сцена» у товарища?..

Вот те храм с огромной папертью,
С прирастающими масками,
С выдыхающейся памятью,
С выцветающими красками,

С поседевшими надеждами,
С разномастною посудою…
Константин Сергеич, дедушка,
Забери меня отсюдова!..







Рубрику ведёт Сергей ДЕНИСЕНКО







вверх страницы